Прошлое - забыто. Грядущее - закрыто. Настоящее - даровано. Поэтому и зовется НАСТОЯЩИМ.

ЗАПИСКИ ЦВЕТА ИНДИГО

четверг, 9 октября 2014 г.

***

Очередная пятница. 3 октября.
Так выпало, что в этот день еще была Transitus - литургия воспоминания смерти св. Франциска. Точнее, его окончательного местожительства на Небе.
Вышло спокойно. Правда, я на эту литургию осталась, скрипя сердцем, зная, что Ромка дома... Не скажу, что сидела психовала все время, но мысли постоянно скреблись - я тут, а он там...
Но я в первый раз была на этом воспоминании. Это очень красиво и по-тихому светло. И наш о.Виталий молодец, все делает правильно...


*А ведь Франциск ни разу не был красавцем. И вообще - ни одного святого нельзя назвать идеалом физической формы и красоты. Более того - это были обычные люди, со своими недостатками. Один был вспыльчивый, другой инфантильный, третий толстый с одышкой, четвертый с запахом изо рта... Грубо говоря, может, живет рядом со мной святой человек, а я и не в курсе... Не потому, что я такая черствая и неверующая. А потому, что он - обычный человек...
Такие вот мысли в голову приходили...
"Святость - это НОРМАЛЬНОСТЬ. А не неизвестно что".
Это не героические стояния на коленях по двадцать четыре часа и поклоны до земли. И не изнурение себя до полусмерти постами и молитвами. Это нормальная человеческая жизнь. Просто полная общения с Небом. Полная смысла.
Как согласился со мной о.Виталий - "не все стоики в пустыне святые. Потому что не так эта святость приобретается".
Она вообще не приобретается.
И, процитирую Основателя Opus Dei, св. Хосемарию Эскрива: "Святость - это когда ты героически несешь свою ношу вплоть до конца".
Свою жизнь. Без матов и воплей. Без проклятий и осуждения. Зная, что есть у тебя Кто-то, кто всегда на твоей стороне. И, что самое главное - не устаешь снова вставать и идти, когда снова - носом в грязь...

Вообще, чем благочестивее манеры у человека, тем больше я ему не верю. Просто Небо - не в манерах и не в набожности. Оно - в глазах. В словах. В улыбке. В совместной молитве. В просьбе помолиться. В сердечности. В милосердии.

Не нужно любить всех сразу. Это невозможно. Не нужно строить из себя героя и героически тащить общемировой груз порока на своих плечах. Любить - тех, кто рядом. Тех, кто нуждается в помощи. Тех, кому нужно лишь улыбнуться и простить.

Это то, чем я живу. Философия моя кончилась, когда жизнь показала свои когти. Поэтому - это живые слова. Мой каждый день. Не всегда гладкий и пушистый. Но всегда живой и настоящий.

**И раз уж пошли такие размышления...
Мама мне как-то сказала... "это как исповедовать весь мир". Боже мой, вот она - суть. Почему я не хочу сидеть в Фейсбуках и Контактах и поливать кого-то грязью, ужасаться чьим-то поступкам, слезно жалеть несчастных и проклинать власть имущих? Именно поэтому. Невозможно принять исповедь у всего мира. Невозможно остаться живым после этого. Падре Пио, исповедующий десятки людей в день, не выходил из исповедальни. Он носил стигматы, раны Христа, был Его свидетелем, и лишь Господь ему дал такое служение и такой дар - принять исповедь у тысяч, отпустить им грехи, быть проводником Божьей милости и теплого дара мира... Я - не падре Пио. Я вообще не священник. Поэтому я прекрасно знаю свое место и не рву на себе тельняшку ради всех и каждого. Потому что невозможно остаться живым после этого. Невозможно. Эта отрава тебя захлестнет, и ты отравишься. Никакой исповеди мира не состоится. Ты лишь пополнишь ряды тех, кто уныло смотрит в болото, не видя над собой звездного неба...

Не нужно любить всех сразу. Это невозможно. Не нужно строить из себя героя и героически тащить общемировой груз порока на своих плечах. Любить - тех, кто рядом. Тех, кто нуждается в помощи. Тех, кому нужно лишь улыбнуться и простить.

Мама, спасибо тебе, моя любимая, что ты есть... Это бесценнейший дар - такие вот откровения и такие разговоры...

***И важнейшая мысль, которая меня уже который год преследует...
В одной передаче про Африку я смотрела про беженцев, которые живут в бараках, построенных на воде. В антисанитарии и как селедки в бочке. Эта женщина, которую показывали, - я до сих пор помню ее взгляд. Мудрый, спокойный, деловитый. Она встает в три ночи, в четыре утра забирает улов у мужчин на море, чтобы в пять быть уже на рынке и попытаться продать эту рыбу первее всех. Ложится спать уже затемно. Да и спит ли она вообще нормально?
И вот она, мысль.
Неважно, в каких условиях ты живешь. Неважно, какие трудности тебя преследуют. Неважно, что у других. Тебе - важно ОСТАТЬСЯ ЧЕЛОВЕКОМ. Живым. Уважающим и любящим.

Чем больше вопишь и беснуешься с проклятьями на устах, тем больше этой грязи тебя будет окружать. И это безвыходно.

******************************************************
Это такие очень ясные картинки памяти. Которые мне очень хотелось записать. Ромка ничего не дает писать. Поэтому - все в кучу, пока есть возможность.

Несколько дней не дает покоя мысль о создании дневника. Не о настоящем, в смысле времени. О жизни своей. Займусь этим, когда выделю время. Это нужно. В первую очередь мне. Пусть ничего веселого там не будет. Это не так важно.